Старец Даниил Катунакский (Димитриадис)

Преподобный Даниил Кутанакский родился около 1846 года в городе Смирне в греческой семье. Димитриадис, именно так звали святого, был самым младшим в семье из 6 детей.

Он учился в известной евангелической школе Смирны и неизменно был одним из лучших учеников. Вместе с тем он духовно сблизился с двумя благочестивыми людьми — Димитриосом и Анастасисом, который владел небольшой лавкой мыла, но сам отличался глубоким духовным настроем и читал со своими учениками святоотеческую литературу, в том числе «Добротолюбие». Через этих людей юноша знакомится с богатством духовных текстов и начинает стремиться к монашеской жизни.

Когда умер его отец, на семью обрушилась нужда — мать и дети остались без пропитания. Юноше пришлось взять на себя бремя обеспечения родных. Он занялся торговлей, чтобы помогать матери и сестрам. Но внутренний голос всё сильнее подсказывал, что мирская жизнь — не его призвание. В 19 лет, тайно от родных, он покинул город и вместе с другом отправился странствовать по монастырям, стремясь найти путь к уединению.

Путешествие пролегло через множество монастырей. На юношу сильно повлияла встреча со старцем Арсением Паросским. После разговора с ним он решил держать путь на Афон, к монастырю святого Пантелеимона. Но судьба распорядилась иначе: корабль, следовавший к Святой Горе, из-за непогоды вернулся в Смирну. Так, после 9 месяцев скитания, юноша оказался дома. Там он, наконец, попросил у матери благословения — и она дала сыну благословение уйти в монастырь.

Поступив в Пантелеимоновский монастырь, юноша принял имя Даниил. В монастыре его ждали самые разные послушания. Он ухаживал за престарелым монахом Саввой, также нес послушание у монахов из Болгарии, которые изготавливали мешки и корзины, учился разным ремеслам, вязал чулки и носки, оказывал помощь в быту. Со временем его назначили секретарём монастыря, доверив письменные дела.

Но вскоре в монастырской жизни между греческими монахами и монахами из России вспыхнул конфликт. Греки хотели своего игумена, русские — своего. Даниил, будучи секретарем, оказался между конфликтующими сторонами, и когда представителей монастыря, в том числе его самого, послали к Константинопольскому патриарху, тот встал на сторону русских. Что касается Даниила, то ему был запрещен доступ и проживание на Афоне в течение некоторого времени.

Уйдя, он обосновался на время в Фессалониках, где митрополит Иоаким направил его в монастырь святой мученицы Анастасии в селе Василика, и там подвижник содействовал духовному возрождению обители. После его прихода в монастыре был введен устав Святой Горы. Спустя 2 месяца он вернулся на Афон и остановился в Ватопеде, где принял послушание архондаричного. Он заботился о размещении гостей и обеспечении их необходимым. Даниил долго страдал от нефрита, который мучил его в течение многих лет. Но однажды, 31 августа, в праздник Положения честного пояса Богородицы, болезнь его чудесным образом отступила, и он никогда уже не вспоминал прежних страданий.

Прожив некоторое время в Ватопеде и отказавшись от предложений принять сан епископа или должность советника Святой Горы, он в конце концов переселился в каливу в Катунакиях — на склоне Афона, на высоте около 300 метров над уровнем моря. Первые 3.5 года старец жил совершенно в одиночестве: 2 кельи, цистерна для дождевой воды, небогатая утварь и крайне простая трапеза.

Со временем к нему стали приходить монахи и миряне. С ростом братии и паломников в 1904–1905 годах была построена новая калива. Деньги на стройку приходили из разных источников, в том числе от иеромонаха Кодрата из монастыря Каракал и от митрополита Нектария Эгинского. 

Даниил в письмах и беседах осторожно обличал крайности, пояснял разницу между благодатью и прельщением, подчеркивал, что дары Божии должны сочетаться со смирением, правилом и духовным рассуждением. Многие из его писем и наставлений дошли до нас как ценные духовные трактаты — их насчитывается около 70-ти, и около 200 писем.

Осенью 1929 года старец Даниил простудился. Предчувствуя близкий конец, он собрал своих чад и благословил их. В ночь с 7 на 8 сентября он отошёл ко Господу.

За свою жизнь он провёл в Катунаках более 48 лет, став духовным центром для многих. Он не искал почестей и чинов — напротив, отказался от предложения стать викарным епископом и от предложения стать эпитропом Святой Горы. Он видел своё призвание в молчаливом подвиге, в молитве, в духовном наставничестве, в письмах и в трудолюбии.

Старец обладал редким сочетанием интеллекта, духовной глубины и простоты характера. Он не демонстрировал дары, не склонялся к чудесам ради славы. В общении с чадами отличался вниманием, рассудительностью, мягкостью, неукоснительной честностью. Его советы были прямыми, но не суровыми.