Покров Пресвятой Богородицы на Афоне в 1869 году

Русские, поселившиеся на Афоне в Руссике, по особенному своему усердию к общей всего мира Покровительнице, пресвятой Деве Богородице, избравшей св. Афонскую гору в жребий Себе, устроили в корпусе келлий своих соборный храм в честь Покрова Владычицы. К этому празднику стекаются иноки из прочих афонских монастырей и мирские богомольцы; всего ежегодно бывает более 1000 человек, а к 27 июля, ко дню празднования памяти св. великомученика и целителя Пантелеимона, бывает богомольцев до 2000.

К обоим праздникам, по распоряжению «Русского общества пароходства и торговли», пароходы его ежегодно совершают свои рейсы из Одессы прямо на Афон, заходя на короткое время в Константинополь; такое распоряжение доставляет большое удобство желающим посетить св. Афонскую гору: стоит только им прибыть в Одессу около 17 июля или 20 сентября, смотря потому, к которому из праздников желают они быть на Афоне.

Нынешний праздник Покрова пресвятой Богородицы совершался здесь с подобающим этому дню торжеством. За несколько дней до праздника служили после вечерни молебны, и на повечерье читали акафист Покрову Божией Матери. За два дня до праздника, по приглашению монастыря, прибыл находящийся на Афоне, на покое, архиепископ Пантелеймон.

Накануне самого праздника, утром, в заливе, омывающем св. гору, появился пароход Орест, принадлежащий упомянутому обществу пароходства и торговли. О прибытии своем известил он пушечными выстрелами, после чего монастырь приветствовал его колокольным звоном. Настоятель русского братства и некоторые из старших братий отправились на Орест для принятия прибывших богомольцев. По просьбе боголюбивого капитана, на пароходе немедля был отслужен благодарственный молебен за благополучное путешествие. Затем, капитан и прибывшие на пароходе богомольцы были приглашены и перевезены, в монастырских лодках, в монастырь, где приятно отдохнули и укрепились к предстоявшему им молитвенному труду.

Накануне праздника было соборное богослужение, а всенощное бдение под праздник началось вскоре по захождении солнца и продолжалось 12 часов без расхода; потом, по совершении водоосвящения и кратком отдыхе, начата была божественная литургия, продолжавшаяся 3 часа. Священнодействовал архиепископ Пантелеймон с многочисленным собором священноиноков; но, так как все они не могли поместиться в одном храме, то одновременно совершена была соборне литургия еще в двух иных храмах.

Всенощное бдение на Афоне совершается следующим порядком. Экклисиарх, взявши благословение у настоятеля, стучит в деревянную доску, потом в чугунную, после чего начинается протяжный звон в один колокол и потом обычный звон, во все колокола. В это время братия в тихом раздумьи выходят из своих тесных келлий и стекаются в соборный храм на предстоящий духовный подвиг. Зрелище при начале бдения бывает умилительное: полуосвещенный длинный храм, уставленный колонами и на них св. иконами с неугасимо-телящимися лампадами, едва мерцающими, и близ стен так называемыми формами, в коих в молитвенной тишине и безмолвии видятся ряды иноков в их трауре; в храме тихо как в могиле.

У всех одна дума, как Бог поможет совершить предстоящий всенощный молитвенный подвиг; зная свое бессилие, иноки просят помощи Божией, на нее возлагают всю надежду, призывают молитвенно Покровительницу св. горы, преблагословенную Деву Марию, Ея предстательству и всемощному ходатайству вручают себя с несомнненою верою в Ея небесное покровительство.

По окончании звона к всенощному бдению из греческого собора были перенесены в русский Покровский соборный храм часть животворящего древа креста Господня и честная глава св. великомученика Пантелеимона. Святыни эти несены были иеромонахами в облачениях с предьйдущими двумя экклисиархами со свечами и двумя иеродиаконами с кадилами, что придавало вид особого торжества, приличествующего такому празднику.

Однажды при подобном перенесении святыни промыслом Божиим открыто было, что подобное торжество благоприятно Богу. Один из братий обители тяжело был болен, и, лежа на кровати, сожалел, что не может присутствовать на всенощном бдении, а когда услыхал, что поют тропарь св. великомученику Пантелеимону при перенесении главы его, он заплакал, мысленно говоря: «вот угодник Божий грядет на торжество Богоматерняго праздника, и, если мы не прогневали еще настолько Царицу небесную, быть может и Она посетит храм свой и обитель». В это время мгновенно он как бы был вне себя и видит, что из собора св. Пантелеимона идет Всецарица Богоматерь, облеченная славою, как пишется на иконе праздника Покрова, с тою разницею, что Божия Матерь казалась облеченною в мантию, и сзади Ея шел св. великомученик.

Пантелеимон и множество поющих, и когда стали подходить к лестнице, ведущей к Покровскому храму, видевший пришел в себя и почувствовал неизъяснимую радость и умиление, и все бдение пробыл в торжестве духа.

Принесенная в русский Покровский соборный храм, святыня была встречена хором певчих, поставлена священнослужителями на престоле, и затем началось повечерие. По окончании повечерия очередной иеромонах прикладывается к праздничной иконе, берет благословение от настоятеля, стоявшего на особом месте в мантии, и уходит в алтарь, потом экклисиарх выходит на амвон и становится против царских дверей со зажженною свечою, царские двери отверзаются и экклисиарх восклицает: «востаните!» Все востают и молча начинает иеромонах каждение без иеродиакона, имея на себе мантию и епитрахиль.

По окажении алтаря, он вступает на амвон, и в предшествии экклисиарха с возжженною свечою кадит весь храм и лики братства; потом иеромонах, ставши перед амвоном среди церкви, громко произносит: «Господи благослови». «Аминь», отвечает на это экклисиарх, и ставить свечу с правой стороны царских врат, пред медною иконою Господа Вседержителя.

По вторичном окажении царских врат и местных икон, иеромонах вступает в алтарь и, стоя в самых царских вратах, крестообразно знаменует в них кадилом и возглашает: Слава святей, и единосущней, и животворящей, и нераздельней Троице, и проч. Лик отвечает: «Аминь», и вслед затем хорально поется трижды обычное: приидите поклонимся Цареви нашему Богу. Потом канонарх начинает 103-й псалом: Благослови душе моя Господа, и певчие повторяют его слова с припевами.

Пение всего псалма продолжается около полутора часа. При окончании псалма выходят два иеродиакона в мантиях, прикладываются к праздничной иконе, берут от настоятеля или от архиерея, если он здесь присутствует, благословение, один из них облачается, и начинает обычную ектению: «Миром Господу помолимся»; певчие протяжно поют «Господи помилуй». Затем псалом: Блажен муж пели юрьевским напевом с канонархом.

На Господи воззвах возжигаются все паникадила, и раскачиваются, чрез что они как бы принимают живое участие в празднестве своим светолитием. У греков поются чрезвычайно продолжительно: Господи воззвах, и да исправится молитва. В это время два иеродиакона, каждый, имея на левом плече пелену и на ней праздный ковчег в знамение упразднившегося гроба по воскресении Христовом, кадят всю церковь и молящихся, — пение продолжается; потом выходит среди церкви экклисиарх, делает против царских врат три поклона поясных и на обе стороны по поклону: это означает по местному обычаю приглашение священнослужителей на вход; а При пении «и ныне» отверзаются царские врата и совершается вход таким порядком: впереди экклисиархи со свечами, потом иеродиаконы — два со свечами, один с крестом, два с рипидами, два с ковчегами, два с кадилами, и за ними иеромонахи и настоятель; в этот раз было до 50 священноиноков.

При произнесении диаконом «премудрость прости», священнослужащие поют: «Свете тихий», и словах: «пришедше на запад солнца», присоединяются к ним лики певчих, и тогда как бы вся Церковь поет, и при словах: «поем Отца, и Сына, и Святаго Духа», входят в алтарь; по окончании песни, канонарх говорит дневной прокимен, и весь сонм священнослужителей повторяет его пением в алтаре, после поют на обоих клиросах и кончают в алтаре священнослужащие. Затем священнослужители разоблачаются, а канонарх читает паремии. Сугубая ектения, при множестве поминаемых имен благодетелей, продолжается весьма долго, особенно при протяжном пении, затем по ектении: «исполним вечернюю молитву», говоренной по-гречески, выходят на литию очередной иеромонах с двумя иеродиаконами.

По окончании стихир, на литии опять поминаются имена благодетелей и прочее по уставу. По окончании чего, певчие идут на середину церкви, поют стиховны, а служащие в алтарь идут и оттуда выходят опять при пении: «ныне отпущаеши». По освящении хлебов и пении псалма: «Благословлю Господа на всякое время», свечи погашают и остается слабый свет от лампад.

Поставляется аналой среди церкви и начинается чтение поучения, которое слушают сидя в формах. По окончании чтения архиерей, или настоятель читает шестопсалмие протяжно. Потом по ектении и кафизме, которую слушают стоя, и после пения седальна, полагается второе чтение поучения; по второй кафизме — третье чтение, по окончании коего зажигают опять все свечи и поют умилительно болгарским напевом: Хвалите имя Господне, во время чего ставится аналой и полагается праздничная икона, и всем предстоящим и братии раздают свечи. По окончании псалмов выходят священнослужащие из алтаря царскими вратами таким же порядком, как и на вход, и поют величание сначала священнослужащие, а потом на клиросах, со стихами избранных псалмов; в это время настоятель со всеми иеромонахами, исключая двух, осеняющих праздничную икону рипидами, кадит всю церковь и молящихся.

Окончив величание, священноиноки входят в алтарь, как обозначается в уставе, и настоятель читает св. евангелие. По 3-й песни канона читается 4-е поучение. По 6-й песни читается акафист Покрову пресвятой Богородицы пред чудотворною Ея «Иерусалимскою» иконою, по окончании коего прочтено было настоятелем пятое и последнее поучение св. Феодора студита. По чтении прикладываются к св. иконам и помазываются освященным елеем. На 9-й песни опять возжигаются свечи пред иконами и в руках молящихся и поется: «песнь Богородицы», с припевами. Затем поются хвалитны, славословие, ектении и 1-й час.

Все бдение продолжалось 12 часов. Потом освящение воды, где поставлены были для поклонения св. мощи и часть животворящего древа креста Господня. Когда окончилось водоосвящение, тогда настоятель со иеродиаконом пошли возвестить архиепископу, что настало время к начале литургии, и по его благословению стали благовестить, а священнослужащие все сошлись к архиепископу, чтобы сопровождать его в церковь; при третьем звоне во все колокола отправился архиепископ, предшествуемый иеромонахами и последствуемый иеродиаконами; при входе в церковь он был встречен обычно, и когда стал на архиерейское место, то все иеромонахи и иеродиаконы взяли у него благословение, и по причине многолюдства их разделились на три собора.

Греки в числе 13 иеромонахов и 4-х иеродиаконов пошли в собор св. Пантелеимона; русские 7 иеромонахов и 1 иеродиакон в церковь Успения Божией Матери; а остальные 16 иеромонахов и 8 иеродиаконов остались в Покровском соборе. Чтение часов начал сам владыка, стоя на своем месте. По окончании 6-го часа сделан был вход при пении на греческом языке, а во время облачения пели русские, за сим тотчас началась литургия.

После апостола поется продолжительно аллилулия; апостол и евангелие читались по-русски и по-гречески, а также и певчие пели по-русски и по-гречески. Остальная часть литургии шла своим порядком, по окончании коей антидор раздавал сам архиепископ.

После богослужения все отправились на чай к настоятелям русского братства: иросхимонаху Иерониму и архимандриту Макарию; потом предложена была скромная общая братская трапеза, состоявшая из русских щей и вкусной соленой рыбы, привезенной с Дона на монастырском судне. При окончании трапезы, по обычаю св. горы, раздавали каждому по малой чайной чашке колива, сделанного в честь Божией Матери, это вареная пшеница, смешанная с толчеными грецкими орехами и посыпанная сахаром.

Пред вкушением этого колива, по уставу монастырскому, все пристали и произнесена была следующая краткая молитва: «во славу Бога и Господа нашего Иисуса Христа, Ему же слава, честь и держава во веки веков; в честь и память преблагословенныя Владычицы нашея пресвятыя Богородицы и Приснодевы Марии, Ея же святыми молитвами Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас, аминь».

По окончании трапезы и по совершении чина панагии, все отправились в соборный греческий храм св. великомученика Пантелеимона, где отслужено было благодарственное моление и произнесено многолетие Государю Императору Александру Николаевичу, Государыне Императрице и прочим членам всероссийского царствующего Дома, святейшему патриарху константинопольскому, святейшему всероссийскому Синоду, христолюбивому воинству, благодетелям и посетителям св. обители сея и всем православным христианам.

Отсюда все пошли к маститому столетнему старцу игумену монастыря Герасиму, который уже редко куда выходит из своей келлии, а прежде неопустительно находился при всех богослужениях, выстаивая их от начала до конца; ныне, первый год, он, по болезни ног, не мог быть, в праздник св. великомученика Пантелеимона и Покрова Божией Матери, ни в церкви, ни в братской трапезе, о чем очень сожалел. У него предложено было, по восточному обычаю, угощение глико (сладкое) с водою и по чашечке кофе, после которого братия, отдохнувши в своих келлиях, отправилась к вечернему богослужению.

На другой день, как и в первый, было соборное богослужение; после литургии отправлен был благодарственный молебен за сохранение от потопления драгоценной жизни Его Императорского Высочества Великаго князя Алексея Александровича. В прошлом году, в этот день, получено было на Афоне известие об этом счастливом событии и установлено, по этому случаю, ежегодно совершать в монастыре молебствие. После литургии и молебна все, как и в первый день, отправились к настоятелям русского братства и потом в трапезу, чем и закончился этот трехдневный русский праздник на Афоне в честь Покрова всего мира Покровительницы и Предстательницы.

Пантелеимонов монастырь издавна близок России, быв основан, на св. Афонской горе, как утверждают некоторые, сыном равноапостольного князя Владимира, Ярославом. Он всегда поддерживался и ныне поддерживается пособием от православных чад Церкви русской. Братство монастыря время от времени умножается и теперь заключает в себе более 400 человек. Соединение в нем трех народностей: русской, греческой и болгарской служит неопровержимым доказательством нераздельнаго единения нашей русской Церкви с восточною; причем уместно вспомнить слова св. Церкви: днесь благодать Св. Духа нас собра. В храмовые праздники богослужение бывает совокупное, т. е., совершается русскими, греками и болгарами вместе, потому что, как сказано уже, у них ни в чем нет разности, ни в догмах, ни в обрядах богослужения.

Монастырь Пантелеимонов, в последнее время, сделался еще более известным России: посещение афонскою святынею разных городов и селений богоспасаемой России, ознамененное многими благодатными действиями над неизлечимо больными, надолго останется в памяти народной.

Общежительный устав монастыря, уединенное его положение, а более всего то, что место это избрано Божию Материю Себе в жребий, все это, вместе взятое, привлекает сюда многих ищущих спасения под кровом Владычицы. Русские богомольцы, посещающие Афон, всегда находят себе там радушный родной прием и братскую трапезу, на которой предлагается, что Господь пошлет.

Иные богомольцы подолгу здесь гостят, наслаждаясь безмятежием пустынной жизни, располагающим к молитве, и прекрасными видами, которыми так богат Афон. Для женского пола Афон недоступен; это монастырское законоположение даже турки не дерзают нарушить. Повод к тому, как гласит предание, был следующий.

В 382 году по Р. Х. дочь Феодосия великаго, царевна Плакидия, пожелала посетить, устроенный ея отцем на св. Афоне, Ватопедский монастырь, но, при входе в него, услышала глас Божией Матери, возбранявший ей вступать в обитель. С той поры положено на Афоне возбранять туда доступ всем женщинам.

На Афон нередко приходили и царственныя лица, после треволнений и превратностей мирской жизни, искать там сердечного мира и тишины, под скромным иноческим образом. Случалось также, что патриархи и епископы, слагая с себя иерархическое достоинство и бремя власти, иногда явно, а иногда и тайно, предавались всей строгости крестных иноческих подвигов, так что один только Бог ведал труды их. Особенно в смутное время падения Восточной империи, когда вселенский патриарший престол бывал предметом честолюбивых искательств и корысти, при влиянии на него Порты, святая гора была тихим убежищем для вселенских владык.

Патриарх Григорий, почивающий ныне в Одесской греческой церкви, двукратно удалялся на афонскую гору с обетом безмолвия и, оставляя святительский свой престол, уединялся здесь, как один из смиренных иноков. На Афоне в настоящее время — 20 монастырей, 12 скитов, до 600 отшельнических келлий и калив, а всех иноков до 7.000.

Гористое местоположение и прочие местные неудобства, и главное — воля Божия не дали возможности водвориться на Афоне житейской деятельности. В глубокой древности пытались образовать там города и села, но попытки были тщетны: земледельческие селения скоро пустели, и колонизация не удавалась. Св. Афон, по его красотам, уединению и безмолвию, располагающим к глубоким созерцаниям природы, и к благоговейным размышлениям о Творце ея, самим промыслом Божиим назначен для иной, высшей жизни, для жизни духовной.

В языческой древности святая гора известна была под именем Аполлониады; это название дано было ей по Аполлонову капищу, находившемуся на ней и составлявшему предмет эллинского почитания. А ближе к нашей христианской эре, ее назвали уже Авосом или Афоном, по имени какого-то языческого прорицалища — Авоса, к которому язычники окрестных стран стекались для получения оракульских ответов на их запросы. Есть предание, что Карея, с ее окрестностями, в языческом мире известна была под именем Пентаполя или Пятиградия, где будто бы Александр македонский отдыхал три дня, в промежуток своих побед и ратных подвигов, и что некоторые из греческих мудрецов приходили искать здесь уединения, необходимого для глубоких размышлений. Все это доказывать, что св. гора, и в отдаленные от нас века язычества, пользовалась особенным уважением и славою, как по своим прорицалищам, так и по удобствам к безмятежной жизни, глубоким размышлениям и созерцаниям. Наконец миновали темные века языческих заблуждений, свет евангельской истины, в числе других мест, озарил и Афон; суеверные капища его заменились святыми храмами истинного Бога, а языческие игрища и ликования — молитвенным трудом, крестными лишениями и духовными песнопениями!